Бесплатная горячая линия

8 800 301 63 12
Главная - Другое - Паграничники воевавшие в афганистане граждане белоруссии

Паграничники воевавшие в афганистане граждане белоруссии

Сам ты ненастоящий!


Перед афганским движением президентом была поставлена задача «сплочения рядов, объединения всех воинов-интернационалистов в силу, способную влиять на общественное мнение и социальные процессы в республике». Афганцам придется стать «мощным ядром патриотических сил страны»: «У вас — огромный потенциал, ваши активисты должны проявлять себя не только в памятные даты или на очередных съездах. Гораздо важнее каждодневная работа в школах, вузах, на предприятиях».

«Ветераны Великой Отечественной войны уходят. Вы — боевые наследники ветеранов, участников войны.

Вам следует взять знамя из их рук и нести его», — заявил Александр Лукашенко. Афганцев, вносящих раскол в будущее ядро патриотических сил страны, корреспондент «БелГазеты» Максим Иващенко изобличал вместе с ветеранами Афганской войны — полковником в отставке, депутатом Мингорсовета Георгием АТАМАНОВЫМ (на фото) и подполковником в отставке, руководителем Минской областной организации Белорусского общественного объединения инвалидов войны в Афганистане Александром КОМАРОВСКИМ. ГЕОРГИЙ АТАМАНОВ: «ДВА-ТРИ ЧЕЛОВЕКА МОНОЛИТ НЕ НАРУШАТ» — Президент рассказал о «единицах», «провоцирующих раскол в рядах афганцев».

В то же время ваш оппонент — Александр Комаровский — говорит о расколе афганского движения как минимум на две организации.

— Афганская организация инвалидов — это ребята, которые были ранены, контужены, потеряли здоровье, выполняя воинский долг в Афганистане.

Комаровский является инвалидом? Где он ранения получил, контузию? В каком бою он побывал, вы не знаете?

Так пусть он расскажет о себе правду.

Нет за ним никакой организации. Единицы используют эти организации в личных меркантильных либо каких-то других интересах.

Цель простая — попиариться, себя показать. — Какие же тут меркантильные интересы: в 1997г. Белорусское республиканское объединение инвалидов войны в Афганистане имело 10 производств, сейчас — ни одного. Говорят, что все отобрали. — Никто у них бизнес не отнимал. Насоздавали структуры хозяйствующих субъектов — так хоть научились бы управлять ими.

Насоздавали структуры хозяйствующих субъектов — так хоть научились бы управлять ими. Это же бизнес: здесь нужны смекалка, сноровка, определенные знания.

Если они не обладали этими качествами, кто за них должен работать — государство, другие структуры? Недовольных я могу пересчитать по пальцам одной руки: подполковник Василий Шпуй из Пуховичей, Александр Комаровский из Жодино и бывший прокурорский работник Фрунзенского района Минска Олег Волчек. Но они же влазят в политическую деятельность, а не в хозяйственную.

Ведь если что-то не так, если тебя обидели — есть хозяйственный суд, прокуратура, налоговая инспекция: иди, подавай свое заявление, доказывай свою правоту.

— А как же афганский след в жизни ныне осужденного предпринимателя из Волковыска Автуховича? — Дело Автуховича — это дело Автуховича. Не надо притягивать сюда афганцев, Автухович — сам по себе.

Он влез в бизнес, как и Комаровский, пусть и разбирается со своим бизнесом.

Как афганец, пожалуйста, пусть приходит Автухович к нам на Остров слез, пусть поднимет с нами третий тост — его никто не выгонит. Но раз он совершил наказуемое деяние — пусть отвечает.

Почему СМИ молчат о других афганцах, а разговоры только об Автуховиче?

У нас же есть другие хлопцы-афганцы, которые провинились, понесли наказание, были осуждены, вернулись на свободу. — В чем же антигосударственная сущность деятельности названной вами троицы? — Своими высказываниями, массой интервью, в которых особенно усердствуют Комаровский и Волчек, они совсем не укрепляют авторитет нашей республики в глазах других государств.

На этом работает и так называемая оппозиция — абсолютно правильно сейчас все больше в сознание общества входит обычай называть ее «пятой колонной». Всем этим людям просто не нравится то, что у нас сегодня есть, и они выискивают любую возможность, чтобы себя показать. И на Западе тогда начинают прикрываться тем же Волчеком — но он же из себя ровным счетом ничего не представляет!

За ними никого нет, в т.ч. афганского движения. — Вам не больно от этого? — Мне не больно — мне просто горько и стыдно.

Ведь я на того же Волчека или Комаровского надеялся бы как на афганцев, но сейчас я надеяться на них уже не могу: в любой ситуации он может меня предать, выстрелить в спину. Идеи афганского движения от этого не страдают — я просто знаю, что с этим человеком ни в бой, ни в разведку, ни на какое дело я не пойду.Вот поэтому мы так болезненно на них и реагируем. Отсюда и горечь: вроде и был там, знает, что такое жара, песок, солдатский или офицерский паек — ну почему же он такой?

Поэтому они и являются инородными телами в афганском движении. — И как отличить настоящего афганца от ненастоящего?

— Когда в молодости я впервые встретился с фронтовиками — тогда как раз отмечали 40 лет Победы, — мне было непонятно, почему ветераны кучкуются особым образом: вот одна кучка, вот вторая.

Я спросил: «Почему так?» И мне ответили: «А, это тыловые.» Тыловые не воевали, не были на переднем крае — и у тех, кто воевал, кто был обстрелян, кто был на передовой, немного другое отношение к этим ветеранам: штабным писакам, снабженцам, тыловым и т.д. Так вот, тот, кто воевал, никогда о себе говорить не будет.

Он расскажет, как это было, но себя выпячивать не будет.

А вот тот, кто не воевал, всегда и везде будет рассказывать, какой он хороший. Профессионал о своей работе рассказывает профессионально, а эти — выпендриваются, рассказывают о том, как они хотели бы выглядеть.

Книжек начитались, фильмов насмотрелись, у них сложился героический образ — только к этому они никакого отношения не имеют.

— Но они же настоящие афганцы?

— Ну да, были они на этой территории. Но вы спросите того же Комаровского, в каком бою, где и когда он участвовал.

Волчек вообще служил в погранвойсках — ему нужно было перейти через границу, выполнить определенное задание и вернуться.

Он что, воевал? Зашло пограничное подразделение с Волчеком на территорию Афганистана, провели разведку, проверили разведданные — и вернулись, всё! Пограничник охраняет госграницу — он не воюет на чужой территории. А Комаровский — авиационный техник, он ремонтировал самолеты, готовил их к рейду. Летчиков сбивали, они получали ранения, а Комаровский теперь говорит от их имени!
Летчиков сбивали, они получали ранения, а Комаровский теперь говорит от их имени!

Синие петлицы — это еще не значит «летчик». Но раз они себя считают афганцами, значит, они такие же афганцы, как и мы.

Приходи на Остров слез, пожалуйста, — только уважай нас, тоже афганцев, веди себя с нами как с равными. Но Комаровский же сам противопоставил себя афганскому движению.

— А что, по большому счету, ветеранам Афганистана сегодня делить между собой?

— Ничего. Мы ничего и не делим. Льгот каких-то мы не хотим — мы просто хотим, чтобы нас воспринимали какие мы есть: с достоинствами и недостатками. От государства мы хотим, чтобы нас просто понимали.

Льготы — это всегда определенные преференции по отношению к другим гражданам.

Но богатым за счет кого-то быть несправедливо. А вот если ты оказался ранен, потерял здоровье, не дай бог погиб — здесь государство должно взять на себя заботу о тебе. Главным критерием любой преференции должна быть возможность помочь тем, кто не может на равных участвовать в делах общества. Поэтому мы не за льготы, а за государственные гарантии: если я воевал и стал инвалидом, государство обязано обо мне заботиться.

Поэтому мы не за льготы, а за государственные гарантии: если я воевал и стал инвалидом, государство обязано обо мне заботиться.

А льготы — проехать бесплатно, пройти где-то без очереди — разве это правильно?

— Каких льгот афганцы лишились в 2007г.? — По большому счету, там мало что изменилось. Жилье у нас некоторые афганцы уже по третьему разу получали!

Преференцией, льготой на жилье можно воспользоваться один раз, но он построился без очереди, развелся — второй раз хочет строить квартиру, потом — третий!

Наверное, это несправедливо. Я не ощущаю каких-то особых изменений после отмены льгот. Я как ездил бесплатно в автобусе, в электричке — так проеду и сейчас: представляю удостоверение участника войны — и всё.

Здесь никаких проблем нет. Но некоторые же хотят большего — чтобы их водили за руку, целовали, чтобы их дети поступали в вузы вне конкурса. Санаторно-курортное лечение — пожалуйста, у нас есть свой центр на Витебщине; правда, его надо приводить в порядок. Мы сегодня имеем такие отделения во всех областных центрах, в Боровлянах.

Заходишь в палату — лежат ветераны Афганской войны, уход нормальный. Есть недовольные, не все идет гладко, есть проблемы, но государство эти проблемы видит, на местах о них знают, с людьми встречаются. — Что имеет сегодня афганец в Беларуси?

— 20 кв. м жилой площади он оплачивает по льготной цене, телефонные переговоры — тоже.

Проезд в общественном транспорте — бесплатный.

Инвалид имеет право раз в год бесплатно поехать в Москву, Петербург, Иркутск, куда угодно. Инвалиды — это как раз та категория, которая не может сама себя обеспечить, вот им господдержка и нужна.

Государство здесь несет затраты — не все хотят их считать. В своем кармане считают все, а в государственном никто считать не хочет. — В той же России положение афганцев более выгодное?

— У нас с Россией есть международное соглашение от 1993г. о взаимном признании льгот и гарантий.

Но скажу по своему опыту: в феврале-марте т.г. ездил в Москву — и проехать по своему удостоверению у них в метро не смог: плати 28 рублей (Br7,5 тыс.)!

Воевало-то одно государство, но теперь я у них — инородец, проехать бесплатно не могу.

А у нас по удостоверению они свободно ездят. Так где тогда больше заботятся об афганцах — там или у нас? — Президент предлагает афганцам

«проявлять себя не только в памятные даты или на очередных съездах»

: усилить «каждодневную работу в школах, вузах и на предприятиях», «резко повысить активность в СМИ».

— Кто должен рассказать о войне, кто должен прививать патриотизм?

Конечно же, ветераны. Но ветераны Великой Отечественной войны потихоньку уходят, на всю республику у нас осталось 15-17 героев Советского Союза и единственный кавалер ордена Славы. На смену ветеранам Великой Отечественной войны естественным путем приходят последние носители боевого опыта — афганцы. А в плане работы афганцев с населением посмотрите: Николай Чергинец — писатель, Гриша Соколовский был прекрасным поэтом, на его стихи написаны многие хорошие песни.

А Остров слез — это что, разве не афганские дела? В феврале и 1 мая мы ходим в школы, сейчас передали гимназиям и школам книги.

В любой школе вам скажут: «У нас афганцы были, мы их знаем». Мы сейчас ставим вопрос о восстановлении комнаты боевой славы, музея, есть решение о том, чтобы в новом Музее Великой Отечественной войны была экспозиция, посвященная афганцам.

Государство много делает для афганцев, но президент хочет, чтобы мы отрабатывали внимание и заботу.

— О каком же едином идеологическом монолите на базе афганского движения может идти речь, если единицы могут внести в него раскол?

— Два-три таких человека монолит не нарушат. Я прекрасно знаю, что ребята, которые участвовали в локальных конфликтах, монолитны сами по себе. У нас в сознании осталось, что мы — служивый народ, государственные люди, мы выполняем государственные задачи.

И если мы выполним государственную задачу, то, наверное, не растеряем своих связей и с обществом, и с управленческим аппаратом. Мы и выполняли ее для того, чтобы была стабильность, чтобы люди жили и не знали, что такое война. Создавать на базе афганской организации какой-то монолит не нужно — он давно создан.
Создавать на базе афганской организации какой-то монолит не нужно — он давно создан. СПРАВКА «БелГазеты». Георгий Атаманов родился в 1950г.

в России. Окончил истфак Мордовского госуниверситета, Московскую военно-политическую академию, юрфак БГУ.

В 1981-83гг. служил в Афганистане, заместитель командира полка по политчасти.

За мужество и героизм, проявленные в Афганистане, награжден орденом Красной Звезды, орденом Звезды III степени, имеет 11 медалей и грамоту президиума Верховного Совета СССР. Дважды избирался депутатом облсовета депутатов (в 1987г. — Витебского, в 2003г. — Мингорсовета).

С 2004г. — помощник депутата ПП НС.

С 2004г. возглавляет организацию ветеранов войны в Афганистане Центрального района Минска, с 2006г. — зампред совета Минской городской организации ветеранов войны в Афганистане «Память» общественного объединения «Белорусский союз ветеранов войны в Афганистане», зампред республиканского Совета ОО «Белорусский союз офицеров».

Депутат Мингорсовета, председатель постоянной комиссии по гласности, самоуправлению, правопорядку и международным связям. Секретарь ЦК КПБ по организационно-партийной и правовой работе.

АЛЕКСАНДР КОМАРОВСКИЙ: «ЭТИ ЛЮДИ ГРУДЬ ЗА АФГАНЦА НЕ ПОДСТАВЯТ» — Какова численность Белорусского союза ветеранов войны в Афганистане и Белорусского республиканского объединения инвалидов войны в Афганистане? — Докладываю, как в КГБ: последние 5-6 лет мы, Белорусское республиканское объединение инвалидов войны в Афганистане, никому свою численность на 100% не показываем, чтобы не подставлять людей.

Раскрываем ее примерно 1 к 10. Я не раз сталкивался с ситуацией: отдашь список членов правления объединения в идеологический отдел — через несколько дней начинается работа с семьями, женами, детьми по месту учебы. Мы фиксируем необходимое по закону об общественных организациях количество членов, но основная масса у нас идет за списком.

И мы не разделяем афганцев и их семьи: потеряла семья афганца — она все равно остается в наших рядах.

Лично я, например, считаю не количество участников локальных конфликтов, а количество их семей. В Белорусском союзе ветеранов войны в Афганистане — 10 тыс. членов, эту цифру озвучил его председатель Валерий Гайдукевич. 35 тыс. семей воинов-интернационалистов в республике и 10 тыс. в Белорусском союзе — большая разница?
в Белорусском союзе — большая разница?

Среди этих 10 тыс., имеющих удостоверение союза, определенный процент вообще не афганцы; есть те, кто даже и не знает о том, что состоит в этом союзе, есть люди, которые категорически не поддерживают свою же организацию.

— Так кто же эти «единицы», которые, по словам президента, вносят раскол в афганское движение? — Александр Григорьевич — умный человек, я его за это уважаю.

Иногда он говорит просто обалденные, правильные вещи.

Но, что характерно, мыслит он абсолютно верно, а делает все наоборот. Все «единицы, вносящие раскол в афганское движение», находятся возле него — Виктор Шейман, Николай Чергинец, экс-председатель Белорусского союза ветеранов войны в Афганистане Владимир Борщев.

Сейчас подоспела новая партия — новый председатель союза Валерий Гайдукевич, председатель минской областной организации Павел Кресс.

Эти люди — чиновники высокого или среднего уровня и грудь за афганца не подставят. Так кто же плетет все эти интриги? И почему уже больше 12 лет идет преследование Комаровского?

Белорусский союз я сам организовал в 1993г. в Жодино. Потом вижу — у нас с 1996г.

идет определенный разлад. Я подумал: давай-ка мы разделимся по мнениям, сделаем две организации — для одних и для других. — А афганцам есть что делить между собой? — Афганцам, кроме проблем, делить абсолютно нечего.

Но есть руководители от афганцев — длительное время Белорусский союз афганцев контролировали Шейман и Чергинец.

Вот этим ребятам было что делить — они сидели в солидных креслах, нормально зарабатывали. А тут высунулся Комаровский: «Ребята, как-то мы неправильно живем. Беларусь — единственное государство среди республик бывшего СССР, где в 2006-07гг.

с афганцев сняты все льготы». Я в 2006г. написал две статьи для «Народной воли» на тему, почему афганцы попадают в черный список, тут же против меня пошла организованная травля.

Я ехал по общественным делам поездом в Варшаву — при досмотре в Бресте у меня в фуражке нашли 500 фальшивых долларов. В течение трех дней дома при обыске у меня находят еще 300 фальшивых долларов. Так что решайте сами, кто селит между нами, афганцами, смуту и раздрай.

Когда я был руководителем Республиканского объединения инвалидов войны в Афганистане, у нас был ряд производственно-коммерческих структур. Без этого мы были не в состоянии решать со своими ребятами текущие вопросы — проводить собрания, мероприятия, кому-то памятник поставить, кого-то похоронить.

А потом пошли на нас наезды на ровном месте, в итоге — три директора в бегах, бизнес разорен. Для себя мы с этого бизнеса ничего не поимели — все отдавалось в общий котел организации. — Вы позволяете себе довольно жесткие критические высказывания в СМИ в адрес главы государства — может, излишняя политизированность и вносит раскол в афганское движение?

— Какие же они жесткие? Я офицер, человек, прошедший войну, мне 70 лет исполняется через неделю, почему я не могу попросить кого-то не заниматься демагогией? Раз ты, начальник, сказал что-то, так держи слово, выполняй.

Я ни разу Лукашенко не оскорбил, как бы я к нему ни относился.

— Почему же именно сегодня, по словам Лукашенко, афганцам пришло время

«становиться мощным ядром патриотических сил страны»

? — Ситуация сейчас не очень простая — еще 2-3 года все было не так по ценам, по зарплатам, по пенсиям. Люди очень недовольны, в т.ч.

наша категория. А ведь среди афганцев есть ребята, которые понимают ситуацию. Ладно у Александра Григорьевича такая позиция — он против льгот вообще.

С этим можно согласиться, я для себя никаких льгот не прошу. Но зачем же тогда назначать тройную пенсию бывшим депутатам ПП НС — они-то чем рисковали? Они где-то кровь проливали, здоровье гробили?

— Они управляли страной. — Ага, голосоваали, как памятники, где надо и где не надо — за это их и отблагодарили. Но почему бы не выполнить резюме, принятое при развале СССР по минимуму льгот для афганцев? Все это в Беларуси было убрано.

Народу это не нравится. Какими высокими словами ни говори о $500 зарплаты, конфронтация в обществе достигла серьезной отметки.

Мы вот встречаемся с афганцами, и я сам чувствую, что в определенной ситуации мы уже готовы друг в друга стрелять. А в остальных категориях что?

Масса обиженных людей! Очень много появилось людей с радикальными взглядами. А оставшиеся в живых десятки тысяч ветеранов Афганистана, которые стреляли, убивали людей, — это серьезная категория, если говорить о возможной дестабилизации обстановки в стране.

Поэтому и было принято решение обратить на эту категорию внимание.

А есть же еще и несколько «отмороженных» ребят — Волчек, Автухович, Бородач, Комаровский — они ведь иной раз и в печати что-то выдают. Но мы и так всегда хотели быть одним мощным ядром. Мы при приходе к власти Александра Григорьевича сами предлагали ему сделать из афганского движения монолит, укрепить его самоокупаемыми производственными структурами.

Тогда надо было делать «мощное ядро патриотических сил страны». Сейчас я абсолютно не верю, что у Белорусского союза что-нибудь получится.

— Президент как раз и упрекает афганское движение в недостаточной работе со СМИ, в пробелах ежедневной работы с молодежью.

— Ни одна партия, ни одно движение, никакой БРСМ не занимались подростками так, как занимались ими мы.

С 1986г. через нас прошло более 10 тыс.

подростков — и всю эту работу мы проводили за деньги, которые сами же зарабатывали. Где еще таких дураков можно сейчас найти?

А мы были идиотами — при Гомельской организации 600 подростков занимались восточными единоборствами, мы за свои деньги снимали спортзал, платили тренерам. И эту организацию уничтожили — ну что же это такое? Моя организация в 2000г. занималась «гуманитаркой» — через меня прошло гуманитарных грузов на $2 млн.

На 2001г. у меня был подписан контракт о помощи на $15 млн., одних медикаментов и медоборудования на $250 тыс. — это же нам было, нашим людям, разве это плохо для республики?

Но на меня начали давить, проверять — я сразу прекратил всю работу, весь поток натовской помощи в $75 млн. отправили на Украину. Кто от этого выиграл? Мы проиграли, республика проиграла.

— Что сегодня имеет афганец в Беларуси? — Абсолютно ничего не имеет — все чисто условно.

По городу на автобусе-трамвае-метро может проехать бесплатно — и то это оставили после того, как мы с Волчеком подняли шум по снятию льгот. — А в России, на Украине? — Мы отличаемся в этом вопросе как небо и земля. А с Туркменистаном — так вообще.

В России афганцам оказывается поддержка в ведении бизнеса, открытии производств; там им выдают денежную компенсацию из федерального бюджета, а бюджет региона на свое усмотрение может оказывать афганцам любую помощь.

— Много ли среди белорусских афганцев самозванцев? — Белорусский союз делал свои удостоверения для ветеранов Афганистана, никем не утвержденные, имеющие силу только внутри организации.

А у нас — еще советские удостоврения образца 1983г. Меня остановили в метро, я показываю свое удостоверение, а женщина-контролер мне говорит: «Вы не афганец — у них другие удостоверения!» Конечно, я этой женщине все объяснил — она вроде бы все поняла, разошлись мирно. — А вы и впрямь служили в Афганистане авиационным техником и в боевых действиях не участвовали?

— Ну ни хрена себе! Я был начальником группы обслуживания оборудования авиационной военно-транспортной эскадрильи, расположенной в Кабуле.

По штату мы имели 36 самолетов: АН-24, АН-26, АН-12, по количеству это был штат полка. Нагрузка — неимоверная, минимум 16 рабочих часов в сутки без всяких выходных!

Я не участвовал в боевых действиях? Все перевозки, бомбометания, раненые, боеприпасы, сбрасывание оружия — это все шло через нас.

У меня есть личное дело, где все четко сказано: «Орден «За службу родине в Вооруженных Силах СССР» за мужество и героизм, проявленные при защите апрельской революции» и т.д.; от командующего ВВС 40-й армии, воюющей в Афганистане, — грамота с такими же формулировками; от председателя президиума Верховного Совета СССР — грамота; от министра обороны СССР — грамота. Так участвовал Комаровский или не участвовал? — Ладно Комаровский — говорят, что Волчек вообще служил на пограничной территории и на территории Афганистана был только один раз.

— Знаете, для этого разговора (беседа проходила по телефону. — «БелГазета») мне бы хотелось смотреть вам в глаза и знать, кто вам говорил эти вещи.

Волчек — солдат-пограничник, он находился на нашей территории и участвовал в рейдах на территории Афганистана. Пусть он один раз даже был — ну что в этом такого?

«Ненастоящие афганцы»? А вы мне назовите настоящего! — Ну, например, Георгий Атаманов.

— Поговорил бы я с этим Атамановым. Я отлично его знаю — он был начальником политотдела. А еще я знаю, как жили в Афганистане начальники политотделов.

Он что, ходил в рейды и жрал вздувшиеся консервы?

Или настоящий афганец — замполит роты Паша Кресс, который просидел на узле связи?

Имеет солдатик-срочник «За отвагу» или «За боевые заслуги» — вот это настоящий афганец!. СПРАВКА «БелГазеты». Александр Комаровский родился в 1942г.

в Пермской области (Россия). Два года отработал помощником машиниста паровоза, в 1964г. окончил Иркутское военное авиационно-техническое училище. В 1964-74гг. — служил на Дальнем Востоке, бортовой техник авиационного десантно-транспортного оборудования.

В 1974г. списан с летной работы.

С 1978г. — начальник группы обслуживания авиационного оборудования; 1981-82гг. — служил в составе 50-го отдельного авиационно-вертолетного полка в Афганистане. В 1984-86гг. — начальник участка автобазы в Жодино; 1986-91гг.

Последние новости по теме статьи

Важно знать!
  • В связи с частыми изменениями в законодательстве информация порой устаревает быстрее, чем мы успеваем ее обновлять на сайте.
  • Все случаи очень индивидуальны и зависят от множества факторов.
  • Знание базовых основ желательно, но не гарантирует решение именно вашей проблемы.

Поэтому, для вас работают бесплатные эксперты-консультанты!

Расскажите о вашей проблеме, и мы поможем ее решить! Задайте вопрос прямо сейчас!

  • Анонимно
  • Профессионально

Задайте вопрос нашему юристу!

Расскажите о вашей проблеме и мы поможем ее решить!

+